Такой подход означает, что на «верхнем», глобальном, межстрановом, а также, чаще всего, национальном уровнях будут доминировать институты, основанные на «глобальных» ценностях. При этом и сами «глобальные» ценности будут корректироваться, вбирать в себя элементы тех культур, страны происхождения которых сегодня стремительно наращивают свой вес. (Подобная тенденция сейчас уже видна.) Так, например, многие ведущие банки создали инструменты, учитывающие запрет шариата на получение процента по ссуде.
На национальном и региональном уровнях должны действовать комбинированные - «медиативные» ценности. Структура ценностей, лежащих в их основе, вполне соответствует тем, которыми сегодня руководствуется большинство - довольно разнородным по своим истокам. Еще большей специфичностью могут обладать экономические и, возможно, политические институты на региональном и местном уровнях, где значение социокультурной органики является критичным.
Сразу же следует ответить пуристам, указывающим на то, что такая институциональная среда будет, во-первых, противоречивой, а, во-вторых, менее эффективной, чем построенная на единых правилах. Однако экономическую жизнь невозможно изолировать, она погружена в общесоциальный контекст. И если учитывать его влияние, то окажется, что некоторая потеря экономической эффективности будет вполне компенсирована сохранением стабильности, меньшей вероятностью модернизационного кризиса.
Безусловно, многие из этих тенденций пробивают сегодня себе дорогу. Задача состоит в том, чтобы легализовать их, придать им логику и системность. Переход к корректировке модели глобализации открыл бы дорогу к преодолению глубинных оснований существующего кризиса. Это путь к повышению эффективности всей глобальной экономической системы, к расширению круга тех, кто сможет воспользоваться благами глобализации. Сложившаяся ситуация открывает России большие возможности участия в уже идущей борьбе вокруг «глобальных правил игры». Эта борьба может привести как к кардинальному слому этих «правил», в чем Россия не слишком заинтересована, так и к разумной корректировке действующей модели глобализации и, следовательно, к более успешному использованию возможностей глобализации для развития нашей страны. Участие в переопределении «глобальных правил игры» - один из приоритетов российского модернизационного проекта.
«Глобальный социальный капитал»
Одним из феноменов глобализации стало формирование «глобального социального капитала» [50]. Он влияет на эффективность мировой экономики через повышение доверия к системе глобальных институтов, через снижение субъективно оцениваемых рисков при совершении трансакций и, соответственно, уменьшение трансакционных издержек.
Феномен «глобального социального капитала» можно продемонстрировать на примере институциональной роли доллара, который сегодня не только выступает в качестве мировой валюты, но и поддерживает доверие ко всей мировой системе хозяйствования. Этот феномен связан также с восприятием США как сверхдержавы, способной гарантировать стабильное функционирование мировой политической и экономической системы. В некотором смысле эмиссионный доход США - плата всего мира (эквивалентная или нет - предмет отдельного рассмотрения) за приращение «глобального социального капитала». Соответственно любые сомнения в способности США выполнять миссию «гаранта» существующей глобальной системы - радикально подорвут их позиции. Именно необходимость поддерживать этот статус обусловливает значимую агрессивную компоненту во внешней политике США.
Аналогичным образом важным фактором функционирования «глобального социального капитала», формирования доверия к мировой экономической системе является (точнее, являлась до кризиса) деятельность не только упомянутых выше межгосударственных органов, но и таких институтов, как NYSE, NASDAQ, крупнейших инвестиционных банков и фондов, рейтинговых агентств. Их доходы непосредственно связаны с участием в обращении на рынках финансовых инструментов, как государств, так и частных корпораций. Высокий уровень доверия к этим институтам способствует росту спроса на соответствующие финансовые инструменты. В некотором смысле они выступают генераторами «глобального социального капитала», обеспечивающими доверие ко всей мировой экономической системе.
Сегодня основной доход от роста «глобального социального капитала» получают США. В то же время эта монополия США, как и всякая монополия, обладает большими недостатками. Прежде всего, она делает существующую систему институтов мировой экономики заложницей американской национальной политики. Сохранение некоторого уровня глобальной нестабильности - способ напомнить об уникальной роли Америки, ее способности предотвратить «сползание» к глобальному хаосу. (В частности, война в Ираке, так же как и вся политика США последнего времени, - результат смешения разных задач: контроля над ресурсами, поддержания глобальной системы, идеологического мессианства. Результат - перенапряжение и угроза распада мирового порядка.)
Важно и иное измерение функционирования «глобального социального капитала». Ведущие, преимущественно американские инвестиционные банки и фонды, да и страховые компании, по существу, торгуют социальным капиталом, получая прибыль в обмен на доверие. Именно ведущие инвестиционные банки и фонды, сосредоточившие в своих руках основную часть «глобального социального капитала», получали львиную долю прибылей от крупнейших инвестиционных и других аналогичных финансовых проектов. Вместе с тем здесь следует отделять реальное повышение эффективности проектов за счет снижения институциональных рисков на основе продажи социального капитала и получения «справедливой» прибыли от спекуляции социальным капиталом.
Безусловно, и раньше доверие к экономическим и финансовым агентам играло существенную роль в развертывании финансовых спекуляций. Однако именно с формированием «глобального социального капитала» произошли качественные изменения - предметом спекуляций стало доверие к самой глобальной финансово-экономической системе. Кризис это убедительно подтвердил.
Монополизация социального капитала изменила структуру распределения доходов между основными акторами воспроизводства: трудом, капиталом, технологическими инноваторами и агентами социального капитала. В индустриальном обществе основная доля прибавочной стоимости присваивалась промышленным капиталом. Сегодня - собственниками «глобального социального капитала». Природа этих доходов связана не с эффективным управлением, а с производством социального капитала и со спекуляцией им.
Можно предположить, что ключевым противоречием современного этапа мирового экономического развития является противостояние спекулянтов социальным капиталом, с одной стороны, и угнетаемых ими основных агентов реального сектора экономики - с другой. Недаром в ходе кризиса первой жертвой стали инвестиционные банки и структуры, торговавшие производными финансовыми инструментами, стоимость которых была оторвана от фундаментальных показателей и кардинально зависела от доверия к ним. Кризис сдувает «пузырь» доли США в глобальном социальном капитале.
Ранее сформулированные представления о социальной трансформации и глобальном социальном капитале позволяют выдвинуть гипотезу о макросоциальном содержании идущего глобального кризиса. Кризис продемонстрировал ненадежность экономических институтов, базирующихся на универсалистских ценностях, если деятельность акторов этих институтов не базируется на прочной этической основе. Экономический, точнее спекулятивный, активизм, не сдерживаемый прочной этикой, готов принимать почти безграничные риски. Внешние же институциональные рамки оказываются малоэффективными из-за резко возросшей сложности финансовых механизмов и инструментов.
Трудно предположить, что современные, преимущественно секулярные государства, являющиеся ядром современной экономики, смогут совершить этический ренессанс. Скорее верх возьмет тенденция адаптации институтов к существующему этическому фундаменту, в них существующему. Таким образом, преодоление современного финансового кризиса требует серьезных сдвигов, как в институциональных образцах, так и доминирующей модели глобализации.
Снижение зависимости российской экономики от спекулятивных атак производителей «глобального социального капитала» должно стать одной из задач модернизации. Это предполагает создание международной системы, регулирующей функционирование «глобального социального капитала». Решение этой задачи - часть установления новых «правил игры» глобальной экономики.
